Экономика – и не наука, и не искусство.

Экономика – и не наука, и не искусство.

В 1959 году британский физик Чарльз Перси Сноу прочел лекцию под названием «Две культуры», в которой сетовал на то, что существует ощутимое разделение на литературную интеллигенцию и учёных. Будучи ассистентом в физической лаборатории, а заодно и литератором, он так или иначе разбирался в обеих областях. Главный его вывод заключался в том, что представители первой касты не стремятся узнать хоть что-то о науке и технологиях, а ученые, в свою очередь, и слышать не хотят о высокой культуре. С 1959 года теория такой «дихотомии» Сноу стала широко известна. Часто студенты сами делятся на сообщества «технарей» и «гуманитариев».

Однако есть и третий культурный тип, Сноу не замеченный.

Экономисты используют те же инструменты, что учёные и инженеры — матричная алгебра, многомерная регрессия, теория управления. Но используют они их по-разному.

В экономике, а особенно в макроэкономике, целью часто является убедить других людей в правоте своей точки зрения. Вот, что пишет экономист Федерального Резерва, Картик Атрея, в своей книге «Большие идеи в Макроэкономике»:

Мне кажется, что в каком-то смысле часть нашей работы — это «рассказывать сказки», используя чрезвычайно систематические инструменты анализа данных и логических рассуждений, а иногда прибегая и к выходящим за рамки экономики средствам, чтобы убедить других в полезности наших предположений, выводов и заключений… Всё это не очень-то соответствует характеристикам «точных наук».

Вообще говоря, многие экономисты пользуются инструментарием науки для достижения «литературных» или «юридических» целей. Факт в том, что во многих экономических ситуациях бывает недостаточно данных, чтобы точно определить, что же происходит. Вы можете сдаться и пойти домой или позволить вашим политическим симпатиям взять верх — и многие следуют простым путем. Если же вы хотите сделать действительно что-то стоящее и адекватно описать реальность, не струсив перед лицом неопределённости и нехватки данных, следует убедиться, что ваши аргументы состоятельны и точны настолько, насколько это вообще возможно. И здесь потребуется математика.

Экономику часто критикуют за то, что она слишком дедуктивна, аксиоматична или полна нереалистичных предположений. Иногда эта критика доносится от высших чинов самой экономической области. Но экономика — не просто более скудная и легкая версия науки или занудный вариант литературы. Здесь есть идеи, которые можно получить, занимаясь лишь экономикой, а не проводя опыты в физической лаборатории или читая томик Шекспира.

Во многих событиях в мире присутствует элемент случайности. Экономика имеет дело с чрезвычайно сложными системами, в которых невозможно контролировать эксперимент. Если вы хотите изолировать одно явление, вам придётся проигнорировать огромное количество интересного материала.

Если задуматься, это описывает многие ситуации, с которым мы сталкиваемся каждый день. Мы принимаем решения, основываясь на нескольких вещах, которые (хотелось бы надеяться) понимаем, а остальное воспринимаем как случайный шум. Наблюдается сильная тенденция к переоценке мира — мы думаем, что можем объяснить каждый и даже самый маленький кусочек того, что видим. Экономисты хотя бы осознают, что это всего лишь иллюзия. В области финансов, как ни в какой другой, приходится делать ставку на сигнал, пытаясь захеджироваться от шума.

Имея дело со случайностью, во многих вопросах экономисты стали сильнее ученых. Физики не так хороши в статистике: если результат эксперимента не достаточно очевиден — повтори его ещё 1000 раз. Экономика же пропагандирует необходимость буквально выжимать информацию из каждого бита эмпирических данных. Такие техники, как инструментальные переменные, структурное оценивание и векторная авторегрессия были разработаны, чтобы наилучшим образом обрабатывать сложные ситуации.

Ещё одно отличие экономики от науки и литературы — это цель. Литература описывает человеческое поведение, в то время как наука его игнорирует. Но экономисты хотят понимать и контролировать это процесс, что делает объект их изучения таким же умным и свободным как и они сами. Предсказать поведение человека намного сложнее, чем поведение частицы. Тут требуются ответы на такие вопросы, как: «А что бы я делал в этой ситуации?»

Так что в культурный список следует добавить и экономику. «Священная война» между экономистами и интеллигенцией может оказаться такой же свирепой, как между учёными и литераторами.

Экономика — ценное и по-своему неповторимое искусство.